• Клинический психолог
• Онкопсихолог
• Практикует в ACT-подходе
• Консультирует взрослых людей онлайн в индивидуальном формате
• Работает с людьми с онкологическими заболеваниями, ПТСР и комплексным ПТСР, нейроотличиями, депрессивными и тревожными состояниями, ОКР, биполярным расстройством (в IPSRT), расстройствами пищевого поведения, трудностями эмоциональной регуляции, выгоранием и переживанием горя
• Проводит супервизии для психологов, практикующих в АСТ
• Руководит отделом супервизий в образовательном проекте «Сад»
• Является соосновательницей проекта «Психосалат», где ведёт курсы для специалистов
• Регулярно выступает на психологических конференциях
• Ведёт Telegram-канал

«Я оказываю психологическую помощь взрослым людям с онкозаболеваниями, кПТСР и ПТСР, аффективными расстройствами, ОКР, РДВГ, РПП, трудностями с эмоциональной регуляцией, эмоциональным выгоранием и тем, кто переживает горе. Мне нравится преподавать и переводить сложные идеи на человеческий язык, чтобы они действительно помогали в практике. Помимо работы у меня есть муж, животные (четыре своих хвостика и много тех, кому помогаю как зооволонтёрка), бабуля с дедулей, друзья, Telegram-канал, любовь к сложным разговорам и мемам».

Миллионы людей во всём мире пережили или переживают потерю близкого вследствие суицида и часто остаются с этой болью в одиночестве, так как данная тема всё еще окружена стыдом и негласным правилом: «Об этом лучше не говорить». Друзья и знакомые порой также просто не знают, как себя вести, и боятся сказать что-то не то, поэтому предпочитают молчать или избегать общения, в то время как выжившие (те, кто остались после потери) продолжают одиноко смотреть в бездну, а бездна порой смотрит в них.

Важно понимать, что суицид близкого — это прежде всего тяжёлая психологическая рана, которая требует бережного ухода и возможности постепенно выговаривать свою боль вслух. Мы можем никогда не найти точного ответа на мучительный вопрос «почему?», но в наших силах научиться жить с этой тайной и постепенно возвращать себе право на радость и будущее. Со временем этот опыт становится частью нашей истории, превращаясь в «новую нормальность», где мы вместе с глубоким шрамом можем попробовать снова строить планы и чувствовать полноту жизни.

На выступлении поговорим о том, что происходит с человеком после суицида близкого, почему эта утрата часто переживается особенно одиноко и какая (само)поддержка действительно может быть необходимой, чтобы не допустить ответного взгляда бездны.

Я надеюсь, что выступление даст ответы на важные вопросы: что происходит с человеком после суицида близкого, почему эта утрата часто переживается особенно одиноко, почему возникают шок, вина, злость, растерянность и ощущение, что прежняя жизнь больше невозможна. Мы поговорим о том, как перестать считать все эти реакции «ненормальными», как находить слова для пережитого и как быть рядом с такой болью — своей или чужой. Очень верю, что наша встреча даст возможность горю после суицида близкого стать произнесённым и услышанным.