• Системный семейный психотерапевт
• (КСТ)краткосрочный стратегический психотерапевт
• EMDR-терапевт
• Основательница центра семейной психологии «Семейный вопрос»
• Организатор фестиваля «Рядом»
• В настоящее время разрабатывает и готовит к запуску специализированную терапевтическую группу для взрослых, которые пережили опыт школьной травли (буллинга) и столкнулись с его долгосрочными последствиями во взрослой жизни
• Ведет телеграм-каналы: «Семейный вопрос» — канал о семейной психологии и личный канал «Контрапункт смыслов»
• Принимает очно в Москве (м. Чистые пруды) и онлайн
• Индивидуальная терапия:

— Депрессивные и тревожные состояния: депрессия, фоновая тревога, панические атаки, фобии, навязчивые мысли и действия (ОКР).

— Расстройства пищевого поведения (РПП): нарушение пищевого поведения, искаженное восприятие тела, сложные отношения с едой.

— Травматический опыт: ПТСР, последствия пережитого насилия, буллинга и различные эмоциональные травмы.

— Кризисы и сложные эмоциональные состояния: хронический стыд, вина, неуверенность в себе, потеря внутренних опор, проживание жизненных кризисов.

• Работа с парами и семьями:

— Кризисы в отношениях: отдаление, утрата доверия, частые конфликты, угроза развода.

— Трудности в коммуникации: когда партнерам или членам семьи сложно услышать друг друга, договориться или открыто говорить о своих потребностях.

— Дисбаланс и скрытые конфликты: проблемы, связанные с распределением ролей, границами в семье, а также финансовая асимметрия и борьба за власть в паре.

— Семейные кризисы: нормативные кризисы (рождение ребёнка, сепарация детей) и ненормативные (измены, тяжелые утраты).

Профессиональный фокус:

— фобии, ОКР и панические атаки. «Я очень люблю работать с тревожными расстройствами. Мне интересно исследовать, как страх захватывает власть над жизнью человека- перекраивает его отношения, решения, ощущение свободы и как помочь ему вернуть себе опору и авторство»

— Шлейф детского буллинга. «Когда-то я посвятила этой теме диссертацию, а сейчас создаю терапевтическую группу для взрослых, которые столкнулись со школьной травлей и её последствиями»

— Деньги в парах. «Глубоко изучаю тему финансовой асимметрии — то, как деньги в отношениях становятся тайным языком власти, безопасности, признания и уязвимости»

«Мне близок системный взгляд: идея о том, что мы никогда не существуем отдельно от своей истории, семьи и контекста. В практике я помогаю увидеть, как наши привычные способы справляться с проблемой часто сами её и поддерживают, и бережно переработать тот прошлый опыт, который до сих пор фонит внутри тревогой, стыдом или небезопасностью.

Вне кабинета: много путешествую, читаю книги, катаюсь на скейте, курю сигары и искренне люблю проекты, которые помогают говорить о сложной психологии живым, человеческим и понятным языком».

В нашем обществе до сих пор жив опасный миф: «Всех в детстве дразнили, ничего страшного, все выросли нормальными». Из-за этого тему буллинга часто оставляют детским психологам и педагогам, считая, что как только человек забирает из школы аттестат, проблема исчезает сама собой. Но как системный терапевт я вижу, что это не так. Говорить об этом необходимо по нескольким фундаментальным причинам:

1. Травля — это не то, что «осталось в прошлом», это то, что моделирует настоящее.

Современные лонгитюдные исследования доказывают: шлейф буллинга тянется за человеком десятилетиями. Опыт школьного насилия или изоляции глубоко перекраивает структуру взрослой жизни — от способности строить близкие, доверительные отношения до карьерных успехов и уровня заработка. Тяжелый бронежилет защиты, который психика ребенка выковывала, чтобы просто выжить в классе, никуда не девается. Меняются декорации, а человек продолжает ходить в этом бронежилете на работу, свидания и семейные ужины, тратя колоссальное количество сил на ожидание нападения.

2. Снятие колоссального груза вины и чувства «поломанности».

Когда взрослый человек сталкивается с паническими атаками, фобиями, тотальным недоверием к партнеру или парализующим страхом проявлять себя на работе, он часто винит во всем свой характер. Люди думают: «Со мной что-то не так», "Я слишком чувствительный","Я не умею жить".

Когда мы открыто говорим о буллинге, мы даем людям легализацию их боли. Мы показываем, что их сегодняшние страхи и деструктивные реакции — это не поломанность и не дефект характера. Это логичная, мудрая защита, которую мозг до сих пор включает там, где когда-то было слишком опасно. Одно только это понимание приносит колоссальное облегчение.

3. В воронку буллинга затягивает абсолютно всех.

Травля — это не локальная беда одного конкретного ребенка, это системная катастрофа, которая калечит траектории всех участников процесса.

И важно подсветить каждую роль, потому что у всех этот опыт прорастает по-разному:

Жертвы уносят во взрослую жизнь глубокую тревогу, страх близости или обостренное, болезненное чувство справедливости, заставляющее воевать со всем миром.

Агрессоры часто застревают в полярности силы: они либо продолжают строить любые отношения через гиперконтроль и доминирование (потому что равенство для них равно беззащитности), либо начинают панически бояться собственной агрессии и любого намека на конфликт, неся в себе разрушительный стыд за детскую жестокость.

Свидетели (о которых говорят меньше всего) годами живут с эхом выученного бессилия. Ребенок, который молча наблюдал за уничтожением одноклассника из страха стать следующим, выносит из школы тяжелое чувство вины. Во взрослом возрасте это превращается во внутренний раскол: человек испытывает яростное требование справедливости к миру, но когда нужно включить голос и защитить себя — его парализует страх.

Пока этот механизм остается в тени, человек живет в режиме автоматического реагирования. Он не выбирает, как ему поступать — за него выбирает его старая школьная защита. Говорить об этом нужно для того, чтобы помочь людям обнаружить этот бронежилет, бережно переработать накопленный страх и стыд и наконец вернуть себе безопасность, собственный голос и авторство своей жизни.

Для широкой аудитории:

— поймут, что их взрослая тревога, страх близости, гиперконтроль или обостренное чувство справедливости — это не дефект характера, а логичные защитные механизмы психики.

— смогут увидеть, как школьный опыт до сих пор бессознательно управляет их взрослой жизнью, и поймут, что эти события нельзя просто игнорировать и списывать со счетов

— узнают, в каком направлении работать со своими автоматическими реакциями, чтобы вернуть себе безопасность, собственный голос и управление своей жизнью

Для специалистов:

— увидят, почему опыт буллинга критически важно учитывать в концептуализации случаев и почему его нельзя игнорировать, когда клиент приходит со взрослыми симптомами

— поймут, как этот бэкграунд перекраивает идентичность взрослого человека и на какие мишени обращать внимание, чтобы адаптировать под этот опыт тот инструментарий, в котором терапевт уже работает